Вход на сайт

Поиск

Наш опрос

Какой из разделов Вам наиболее интересен?
Всего ответов: 360

Block title

Block content

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Воскресенье, 22.10.2017, 09:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Балашов. Краеведческий поиск.
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Археология Прихопёрья » Древние славяне

Культовое место Шапкино II и некоторые вопросы мировоззрения постзарубинцев Прихоперья. Часть III.

11.

подпрямоуг.

150x148/46

 

5

103

1

+

 

12.

округлая

100x95/51

+

2

14

 

+

остатки дерева

13.

округлая

75x70/50

+

 

13

 

+

отщеп кремня

14.

округлая

122x120/35

+

 

6

 

+

кремн. и кв. отщ

15.

округлая

120x110/27

+

 

6

 

+

 

16.

округлая

80x78/20

+

3

3

 

+

 

17.

округлая

95x90/25

 

 

1

 

+

 

18.

 округлая

60x60/47

+

 

1

 

+

фр. круговой, красноглиняной

19.

овальная

90x80/60

+

 

13

 

+

 

 

постройка подпрямоуг.

380x277/12

 

 

5

 

 

 

  В 30 см севернее, находилась яма 11. В плане подпрямоугольной формы, с закруглёнными углами. Размеры 150 х 148 см, глубина в материке 20 см. Стенки вертикальные. Заполнение состояло из темной сильно гумусированной супеси, многочисленных, вторично обожженных фрагментов (3 венчика, 2 днища, 75 стенок), грубой лепной керамики, золы и угольков. Один горшковидный сосуд графически реконструирован (рис. 5; 7). Он имел небольшой, отогнутый наружу венчик, профилированное тулово и плоское дно. Диаметр верха 11 см, дна 8 см, высота около 11,5 см. На дне зафиксировано еще одно углубление меньшего размера 105 х 75 см, уходящее в материк на 26 см. Стенки вертикальные, дно ровное, несколько расширяющееся к основанию ямы. Заполнение представляло собой темную спекшуюся супесь с включениями золы, большого количества мелких угольков, костей животных, 5 кальцинированных косточек, фрагментов грубой (4 венчика, 15 стенок, 4 днища) лепной и лощеной (1 стенка) керамики и 1 камня. Вся керамика вторично обожжена, а один черепок сильно ошлакован. Судя по заполнению яма 11 сооружена или заполнена в два приема. 

В качестве жертвенной, видимо, использовалась и яма 9 (рис. 3). Несколько вытянутой овальной формы, размером 95 х 75 см, глубиной в материке 9 см. Стенки постепенно сужаются к линзовидному дну. Все находки компактно располагались у южной стенки. Заполнение - темная, с многочисленными включениями золы и угольков гумусированная супесь. Среди угольков отмечены 3 мелкие кальцинированные косточки и неполный развал груболепного сосуда (рис. 4, 5), частично реконструированного.

На юге цепочку сооружений замыкает яма 19 (рис. 3). В плане овальной формы, размером 90 х 80 см, глубиной в материке 60 см. Стенки вертикальные, к основанию расширяются, дно вогнутое. Заполнение -темная супесь. В верхней части ямы обнаружены фрагменты груболепной и гончарной красноглиняной (возможно стенка амфоры) керамики. С глубины 30 см от поверхности зафиксирован слой (7-10 см) довольно крупных угольков, отдельных фрагментов груболепной керамики и обожженный зуб животного. Ближе ко дну четко прослеживается углубление подпрямоугольной формы, размером 65 х 47 см, заполненное плотной прослойкой угольков, золы и крупными обломками груболепных сосудов (рис. 4, 1,4).    Основная масса обнаруженной керамики концентрировалась в заполнении ям (423 фр.), из слоя происходит только 70 фрагментов. Технологически и функционально посуда делится на груболепную (гарную и кухонную) и лощеную (столовую). При изготовлении кухонной посуды в глину примешивался песок и шамот. Зерна шамота довольно крупные, от чего поверхность сосудов является бугристой, со следами небрежного  сглаживания пальцами или щепой. Реже - она гладкая. Толщина стенок от 0,5 до 1,2 см. у дна до 1,7 см. Диаметр верха 11 - 27 см, дна 8-35 см. Поверхности коричневато-серых тонов. Тесто довольно плотное, обжиг средний. Орнамент сравнительно редок. Обычно встречаются редкие косые насечки и вдавления по верхнему срезу венчика (рис. 5, 6, 10). Практически, вся груболепная посуда представлена горшкообразными, в разной степени профилированными формами, которые составляют основу керамического комплекса (рис. 4, 1 - 3; 5, 7 - 9). Единичными экземплярами выделяются банковидные (рис. 4, 6) и ребристые (рис. 4, 4 - 5; 5, 11) сосуды.

Chrekov_Kultovoe-4
Рис. 4. Культовое место Шапкино II. Керамика из ям и культурного слоя.
Chrekov_Kultovoe-5
Puc. 5. Культовое место Шапкино II. Керамика из культурного слоя и заполнения ям. 1-5 - лощеная. 6-12 - грубая.
Chrekov_Kultovoe-6
Рис. 6. Поселение Шапкино II. Фрагменты сосудов со знаками.

В отличие от груболепной, лощеная посуда (20 фр.) сильно фрагментирована. Она отличается тщательно залощенной поверхностью черного или серого цвета, плотным, с мелкими примесями тестом и равномерным обжигом. Орнамент отсутствует. Судя по фрагментам, столовая посуда, видимо, состоит преимущественно из острореберных и округлобоких мисок (рис. 5, 1,2, 4, 5), с коротким отогнутым наружу венчиком.

Сравнительный анализ керамического, комплекса Шапкино II позволяет частично синхронизировать его с позднезарубинецкими и раннекиевскими памятниками (Обломский A.M., 1993, с. 232; Терпиловский Р.В., 1993. с. 261) римского времени (конец II - начало III вв. н.э.). Характерной чертой многих поселений этого круга является сочетание разнообразных груболепных округлобоких и ребристых горшков в наборе кухонной посуды и лощеных мисок - в столовой (Обломский A.M., 1992, с. 40-41). К сожалению, других датирующих предметов в Шапкино II не обнаружено, тем не менее, исследованные объекты представляют значительный интерес. Скорее всего, памятник имел ритуальный характер.

И.П. Русанова, изучавшая культовые места и языческие святилища славян VI - XIII вв., выделила сумму археологических признаков, характерных для культовых памятников: расположение в стороне от жилых построек, часто на изолированных возвышенностях; наличие специальных культовых построек (жертвенных ям и площадок, круглых площадок-капищ, храмов); символическое ограждение от окружающего мира; сохранение остатков жертвоприношений; широкое применение камня и каменных вымосток; длительное употребление огня, разжигавшегося на одном и том же месте; расположение поблизости общественных длинных домов, священных колодцев и целебных источников (Русанова И.П., 1992, с. 53). Все эти черты, в ретроспективном плане, находят параллели  в более ранних славянских (мы придерживаемся мнения, что постзарубинцы и племена киевской культуры приняли самое активное участие в этногенезе славян) культовых объектах, среди которых наиболее распространенными являлись жертвенные ямы. На памятниках VI - XIII вв. они открыты на окраинах поселений, около могильников, на многих городищах-святилищах. Размеры и форма ям различны, не одинаковы количество и состав оставленных в ямах жертвоприношении, имевших магический смысл. Так, заполнение жертвенных ям, на окраине поселений VI-VII вв. Корчак IX и Городок на Украине, состояло из слоев угля, золы,  обломков посуды и пережженных костей животных (Русанова И.П.,  1973, с. 34; Приходнюк О.М., 1975, с. 89 - 99). А в Корчаке на дне небольшей  и неглубокой, овальной в плане, ямы лежало 7 глиняных  "хлебцов". Как известно, огонь повсеместно использовался при свяшеннодействиях, он служил посредником между людьми и богами, ему - источнику тепла и жизни, придавалось значение очищающей силы, уничтожающей на земле все вредное, защищающей от злых духов (Фрезер Д., 1986, с. 596). Такой же магической силой обладали остатки костра, уголь и пепел (Иванова Ю.В., 1983, с. 119). Во всем мире существовал обычай кормить огонь, бросая в него остатки пищи, хлеб и хлебные зерна. Битье посуды тоже имело магическое значение и практиковалось при всевозможных случаях жизни - на свадьбах, при рождении ребенка, на похоронах. Общий смысл этого обряда состоял в том, чтобы способствовать переходу в другое состояние, возрождению, защите от злых сил (Свешников Т.Я., Цивьян Т.В., 1979. с. 180-190). Часто в жертвенных ямах оставляли кости домашних животных, сохранение которых у многих народов мира считалось залогом их возрождения (Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В., 1984, с. 195). Анализируя строительные комплексы Шапкино II и их заполнения (зола, уголь, кости животных, обугленные зерна, разбитая посуда, остатки деревянного столба-идола) мы пришли выводу, что исследуемый памятник не является поселением, а вероятно, выполнял функции культового места или святилища. Судя по обугленным зернам, в одной из ям и "урне" прослеживается определенная сельскохозяйственная направленность жертвоприношений, связанная с земледельческими культами.

На территории лесостепного Прихоперья имеются и другие археологические источники, подтверждающие нашу гипотезу. Так, на самом поселении Шапкино II (Хреков А.А., 1995, с. 3 - 15), обнаружены фрагменты лощеной миски с прочерченными знаками-символами, не являющимися орнаментом, а имеющими какое-то магическое значение (рис. 6, 1-4). Одним из центральных сюжетов, видимо, являлся ромб. Внутри ромба, изображен крест, концы которого заканчиваются свастиками. Вверх и, возможно, вниз от углов ромба отходят длинные крестовидные отростки в виде свастик. В свою очередь, ромб соединен двумя горизонтальными линиями с треугольником, концы которого заканчиваются крючками, а в центре помещена свастика. Помимо этих знаков, на фрагментах того же сосуда были прочерчены кресты, свастики и другие неполные изображения. При изучении древней религиозной символики давно уже выяснено значение таких символов, как круг, крест, свастика, триквестр, треугольник, распространенных по всему миру, но тем не менее повсюду имеющих одно и то же значение: огонь, солнце, жизнь, распространение блага на четыре стороны света, а для последнего знака -земля, твердь. Благодаря убедительной расшифровке А.К. Амброза (Амброз А.К., 1965,с. 14-27) и Б.А. Рыбакова (Рыбаков Б.А., 1988, с. 524-525) известно значение простого ромба и ромба с "крючками". Это символы женского начала в природе, плодоносящей матери-земли, плодоносящего поля, дерева жизни. В архаической русской вышивке ромб с крючками часто передает голову Великой матери и ее прибогов. На вятичских височных кольцах XII-XIII вв. символизирует культ плодородия (Макарова Т.И., Равдина ТВ., 1992, с. 71). Судя по его месту в различных композициях, он мог означать землю, растение и женщину одновременно. В отличие от известных изображении на позднезарубинецкой и раннекиевской посуде (Почеп, Синьково, Шишино - 5), сосуд из Шапкино II передает нам, в значительной степени, целостный сюжет, где все элементы (ромб, треугольник, свастики, крючки) связаны по смыслу единым содержанием. Не исключено, что это была магическая чаша для обряда вызывания благоприятной погоды и хорошего урожая. Тем более, что примитивное земледелие предусматривало аграрно-магические обряды как неотъемлемую часть производственного процесса и, естественно, переходившие к земледелию племена вместе с земледельческими навыками заимствовали и обряды с соответствующими символами. В качестве примера можно сослаться на обряд всезрения (Амброз Л.К., 1965, с. 25-26), когда в специальном сосуде варили зерна злаков, имитируя поспевание посевов в земле. Затем сосуд разбивали и обломки разбрасывали по селищу. Может быть, с близким обрядом связаны фрагменты миски со знаками из Шапкино II. Интересно, что здесь же, на поселении обнаружено еще два черепка. На одном изображен разделенный пополам ромб (рис. 6, 6), на другом, видимо, солярный знак (рис. 6, 5).

Использование зерен злаков как составной части ритуального обряда отмечено на постзарубинецком грунтовом могильнике с сожжениями у с. Инясево Романовского района Саратовской области. (Хреков А.А., 1991, с. 123). В небольшой ямке, которой открылось погребение 4,  вместе с золой, угольками и редкими кальцинированными косточками находилось обугленное зерно. Возможно, это следы тризны или жертвоприношения. Под остатками тризны оказалось основное погребение - овальной формы ямка, размером 90 х 55 см, глубиной до 20 см была заполнена углистой супесью и плотной массой мелких кальцинированных костей человека. Среди костей находились угольки и два бронзовых сплеска. На дне ямки обнаружен фрагмент бронзовой округлой пряжки с оплавленными концами. Среди позднезарубинецких и памятников киевской культуры, погребения с обугленными зернами пока неизвестны.  Возможны разные толкования присутствия зерен в погребальном обряде.  Например, в Древнем Шумере был широко известен миф о богине  Инанне, дарующей земле плодородие и сошедшей в подземный мир.  Слуги подземной владычицы пригвоздили окоченевшую Инанну к столбу. Но вестники бога Энки осыпали богиню зернами жизни и оживили ее  (Андрианов Б.В., 1978, с. 59).

     Ритуальное использование хлебных зерен зафиксировано на древнерусском святилище у Звенигорода. В центральной части ямы № 5, на сильно прокаленных участках дна были насыпаны обожженные зерна ржи и проса, рядом находились три серпа, частично обожженные кости человека, шило, сверху оставлены четыре височных золотых кольца, массивный серебряный браслет, кабаньи клыки и развал сосуда XII века (Тимощук Б.А.. Русанова И.П., 1988, с. 83-84). По мнению исследователей, обряд совершен во время важных событий и связан с земледельческими культами.

Жертвоприношения, связанные с культом плодородия, обнаружены у с. Рассказань Балашовского района Саратовской области (Хреков А.А., 1997, с. 52, 53). Одна из ям (№ 9) сверху была перекрыта бегунком ручного жернова, под ним находились чешуя и кости рыб, челюсть животного, угольки, отдельные "кальцинированные косточки и фрагменты постзарубинецкой керамики II - III вв. н.э. Жернов мог символизировать связь с земледелием и плодородием, а рыбы - влагу или водную стихию.

Таким образом, культ плодородия являлся важнейшей составной частью религиозного мировоззрения постзарубинецкого (праславянского) населения лесостепного Прихоперья. На основе первобытной магии, в этот период складываются ритуальные обряды, связанные с почитанием огня, солнца, земли, воды, воздуха и растений, т.е., всего того, что обеспечивало урожай земледельцу и приплод скотоводу.

Литература
 
Амброз А.К. Раннеземледельческий культовый символ ("ромб с крючками) //СА 1965. №3. Андрианов Б.В. Земледелие наших предков. М., 1978.
Гамкрелидзе Т.В.. Иванов В.В. Индоевропейские языки и  индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и пракультуры. Тбилиси, 1984.
Иванова Ю.В. Обрядовый огонь // Календарные обычаи и обряды зарубежной Европы. М., 1983. Т. 4.
Макарова Т.И., Равдина Т.В. Семилопастные височные кольца с орнаментом // СА, 1992. № 4.
Обломский A.M. Позднезарубинецкие памятники // Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тыс н.э. М., 1993.
Обломский A.M. О роли позднезарубинецкого населения в сложении киевской культуры Среднего Поднепровья и Днепровского Левобережья // СА, 1992. №1.
Приходнюк О.М. Слов'яне на Подiллi (VI-VII ст. н.е.). Киiв, 1975.
Русанова И.П. Славянские древности VI-IX вв. между Днепром и Западным Бугом//САИ. 1973. Вып. Е1-25.
Русанова И.П. Культовые места и языческие святилища славян VI-ХШ вв. // СА, 1992. № 4.
Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1988.
Свешников Т.Я., Цибьян Т.В. К функции посуды в восточнороманском фольклоре // Этническая история восточных романцев. М., 1979.
Тимощук Б.А., Русанова И.П. Второе Збручское (Крутиловское) святилище // Древности славян и Руси. М., 1988.
Терпиловский Р.В. Киевская культура // Славяне и их соседи в конце 1 тысячелетия до н.э. - первой половине 1 тыс. н.э. М., 1993.
Фрезер Д. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. М., 1986.
Хреков А.А. Грунтовой могильник с сожжениями на западе Саратовской области // Археология Восточно-Европейской степи. Саратов, 1991. Вып. 2.
Хреков А.А. Проблемы этнокультурного развития населения лесостепного Прихоперья в первые века н.э. // Российский исторический журнал., Балашов, 1994. № 1.
Хреков А.А. Раннесредневековое поселение Шапкино II в лесостепном Прихоперье//Средневековые памятники Поволжья. Самара, 1995.
Хреков А.А. Археологические исследования в районе с. Рассказань // Археологическое наследие Саратовского края. Саратов, 1997. Вып. 2.
Категория: Древние славяне | Добавил: Алексей_Булгаков (06.08.2015)
Просмотров: 373 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

©2017.Балашов.Краеведческий поиск.При использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна...