Категории раздела

Люди. Судьбы. Балашов.

Вход на сайт

Поиск

Наш опрос

Какой из разделов Вам наиболее интересен?
Всего ответов: 360

Block title

Block content

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Воскресенье, 22.10.2017, 09:32
Приветствую Вас Гость | RSS
Балашов. Краеведческий поиск.
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Люди и судьбы » Люди. Судьбы. Балашов.

Настоятельница Балашовской женской общины монахиня Сарра (1822 – 1884) Часть I.

Во второй половине XIX века в Саратовской епархии было основано 11 женских общин. К 1913 году все они получили статус монастырей. Первые общины – Богородице-Владимирская и Тихвинская – возникли в 1866 году: одна в городе Вольске, а другая близ села Краишевка, тогда Аткарского уезда Саратовской губернии. Затем последовали Свято-Троицкая (1867 г.), которая находилась недалеко от села Грязнуха Камышинского уезда и Вознесенская (апрель 1871 г) в посаде Дубовка Царицынского уезда. Пятой общиной стала Балашовская Покровская, официально утвержденная Св. Синодом 27 апреля 1871 года. Спустя 13 лет, в 1884 году, Покровская женская община была преобразована в монастырь – из всех женских общин она первой получила этот статус, став таким образом вторым женским монастырем епархии после Саратовского Крестовоздвиженского, возрожденного в губернском центре еще в 1832 году.

История Балашовского Покровского женского монастыря в силу ряда причин до сих пор остается малоразработанной, в особенности же это касается периода становления и развития женской общины в городе Балашове, а также жизнеописания ее начальницы – монахини Сарры, руководившей общиной в течение 11 лет и предпринявшей максимум усилий для преобразования общины в монастырь. В этой связи главная цель данного очерка – исследование жизненного пути и основных направлений деятельности матери Сарры в качестве начальницы Балашовской Покровской женской общины, что является первой попыткой в отечественной историографии воскресить память о ней как о подвижнице истинного благочестия – именно таким представлялся образ этой монахини для ее современников.

Монахиня Сарра (в миру Мария) родилась 12 (24) декабря 1822 г. в уездном городе Нижнедевицке Воронежской губернии и была четвёртым ребенком в семье статского советника Василия Алексеевича Ананьевского[1].

Род Ананьевских принадлежал к числу древних российских дворянских родов, истоки его восходят к началу XVII в. Более полутора веков представители этого рода были людьми военными, с честью и достоинством служили российским самодержцам и Отечеству своему. Однако к концу XVIII в. бóльшая их часть числилась уже по ведомству гражданскому.

Дед Марии, Алексей Сергеевич, начал свою служебную карьеру в орловской соляной и винной экспедиции в 1770-е гг. Благодаря своим способностям, он довольно успешно продвигался по службе – в 1804 г. имел чин коллежского советника, а затем и статского советника, что соответствовало V классу Табеля о рангах[2].

В июле 1804 г. А. С. Ананьевский, будучи советником орловской Палаты гражданского суда, подал прошение в местное Дворянское депутатское собрание с просьбой внести его и всех членов семьи в дворянскую родословную книгу Орловской губернии. В том же месяце его просьба была удовлетворена, и вскоре Департамент герольдии Правительствующего сената утвердил фамильный герб рода Ананьевских[3].

Как следует из делопроизводства Дворянского депутатского собрания, женой Алексея Сергеевича была Прасковья Фёдоровна, урождённая Небольсина, также принадлежавшая к старинному дворянскому роду. Из недвижимого имущества они имели земли в Орловской и Малоархангельской окрýгах Орловской губернии и в Новосильской окрýге Тульской губернии, за ними числилось также 165 крестьянских душ. А в семейном списке, поданном в Дворянское депутатское собрание, у четы Ананьевских значилось 8 детей: пятеро сыновей и три дочери[4]. Самым старшим из них был Василий – будущий отец Марии.

Василий Алексеевич (1789-1856) начал службу в 12 лет – в 1801 г. отец определил его копиистом в то же ведомство и в то же учреждение, в котором состоял и сам, то есть в Палату гражданского суда. Спустя три года он получил свой первый чин – коллежского регистратора. При исключительно добросовестном отношении к служебным обязанностям и при родителе-покровителе Василий довольно быстро продвигался по служебной лестнице. В конце 1813 г., то есть в возрасте 24 лет, он уже имел чин титулярного советника – это IX класс по Табелю о рангах. В этом же году Василий обзаводится семьёй, и через год его жена, Дарья Александровна, родила ему первенца – девочке дали имя Надежда. В 1815 г. молодая семья переезжает в Воронежскую губернию, сначала в Острогожск, а затем в Нижнедевицк, где Василий получает должность уездного стряпчего[5].

На новом месте жительства у Ананьевских в 1816 г. родилась вторая дочь, которую назвали Павлиной, а в Нижнедевицке семья пополнилась еще двумя дочерьми – Александрой (1821) и Марией (1822). Благоприятно складывалась и служебная карьера главы семейства: в 1823 г. его перевели в Воронеж штатным секретарем Губернского правления, затем назначили коронным заседателем в Палату гражданского суда, а в январе 1828 г. поручили исполнять чрезвычайно ответственную должность чиновника особых поручений[6] при воронежском гражданском губернаторе[7].

Несчастье обрушилось на семью молодого, преуспевающего чиновника совершенно нежданно – смерть забирает его жену, мать четырех малолетних девочек. Для семьи это было страшным ударом. Вследствие тяжелого психологического состояния Василий не мог более оставаться в Воронеже, он подаёт прошение об увольнении от занимаемой должности и в июле 1830 г. переезжает в Орел, надеясь обрести помощь и поддержку со стороны родственников и прежних сослуживцев. Но потрясение от потери любимой жены было настолько сильным, что в течение года он не мог приступить к каким-либо служебным занятиям. И лишь в июне 1831 г. состоялось возвращение к вынужденно прерванному служению – его назначают в Болхов, где ему пришлось исполнять должности уездного судьи и городничего.

С конца 1831 г. по 1839 г. Василий Алексеевич вновь в Орле, сначала коронным заседателем в Палате уголовного суда, а затем два срока подряд по выбору от дворянства заседателем в Палате гражданского суда. За безупречную и беспорочную службу в августе 1835 г. его награждают орденом св. Станислава IV степени и в сентябре 1836 г. присваивают чин коллежского асессора. Важные изменения происходят и в семейной жизни – в 1832 г. он заключает второй брак, который приносит ему четверых детей: Виктора (1833), Софью (1835), Юлию (1836) и Варвару (1838).

Чтобы содержать увеличившуюся вдвое семью, глава семейства в 1839 г. переходит с выборной службы от дворянства в ведомство министерства внутренних дел и в конце года назначается советником в Могилевское губернское правление. В Могилеве он прослужил чуть более трёх лет и «в воздаяние ревностной и усердной службы» награждён был орденом св. Владимира IV степени.

В конце марта 1843 г. его переводят в родной Орел, также советником Губернского правления. Помимо своих непосредственных обязанностей он выполнял особые поручения губернатора, одно время состоял губернским прокурором и был непременным членом орловского Приказа общественного призрения[8]. В Орле семья пополнилась еще одним ребенком – сыном Александром (1845).

В феврале 1846 г. последовало распоряжение Правительствующего сената о назначении Василия Алексеевича советником, а затем и старшим советником в Тульское губернское правление, где он прослужил до конца дней своих. На этой должности ему довелось неоднократно исполнять как обязанности вице-губернатора, так и особые поручения военного губернатора Тулы[9]. За ревностное отношение к службе В. А. Ананьевский был произведен в надворные, коллежские, а затем и статские советники. В Туле же родились и два последних его ребенка – сын Владимир (1847) и дочь Эмилия (1850).

В июле 1848 г. Василий Алексеевич подал прошение в тульское Дворянское депутатское собрание о внесении его и всех членов семьи в дворянскую родословную книгу Тульской губернии. «Покойный родитель мой, статский советник Алексей Сергеевич Ананьевский, – писал он, – состоит в дворянской родословной книге по Орловской губернии с сыновьями своими – мною, просителем, и другими моими родными братьями. Желая ныне состоять особо со своим семейством в числе дворян Тульской губернии <…> покорнейше прошу тульское Дворянское депутатское собрание <…> внести меня с моим семейством в тульскую дворянскую родословную книгу, постановить своё на законном основании определение, с коего и выдать для каждого из поименованных моих детей за скрепою копии, а мне – грамоту»[10]. В конце года ходатайство было удовлетворено, и все члены семьи были причислены к тульскому дворянству.

Как явствует из приведенной семейной хроники Ананьевских, Мария Васильевна детские годы провела в Воронеже. Отец и мать её были людьми глубоко верующими и богобоязненными – в воскресные дни вместе с детьми они непременно посещали богослужения в Благовещенском кафедральном соборе, а в доме их царила атмосфера полного согласия и доброжелательности. Именно в эти годы у Марии были заложены основы молитвенного строя ее души.

Эта внутренняя, глубинная религиозность росла, развивалась и крепла в ней в отроческие и юные годы, проведенные в Болхове, Орле, Могилеве и наполненные самыми светлыми воспоминаниями о незабвенной матушке, которую так и не смогла заменить ей чуткая и внимательная к нуждам детей мачеха. В период отрочества наиболее близкой Марии стала ее добрая и глубоко религиозная няня, которая сыграла важную роль в духовном развитии и взрослении своей подопечной.

В то непродолжительное время, что семья Ананьевских проживала в Болхове, – уже тогда его по праву называли городом церквей – Мария, которой шёл девятый год, вместе с няней побывала во всех двадцати городских храмах дабы поклонится их святыням. Несколько раз они посещали Троицкий Оптин монастырь, находившийся в версте от города и бывший местом всероссийского паломничества к явленной здесь чудотворной Тихвинской иконе Божией Матери.

В Орле же общественная жизнь местного дворянства в 1830-е гг. сосредоточивалась главным образом в двух местах: светским центром являлся театр С. М. Каменского, а духовным – старинный Борисоглебский собор.

Орловский театр в отличие от многих подобных ему крепостных учреждений был публичным, доступным не только благородному дворянству, но и людям среднего сословия. Граф Каменский так поставил дело, что театр стал известен далеко за пределами губернии: о нем писали столичные газеты, его неоднократно посещали члены императорской фамилии, многие сановники из Петербурга, Москвы и других губернских городов.

Театр имел три труппы – драматическую, оперную и балетную, нарядный зал на 500 мест и два оркестра. Спектакли давались три раза в неделю, в репертуаре были пьесы А. С. Грибоедова, В. В. Капниста, И. А. Крылова, А. П. Сумарокова, Д. И. Фонвизина, У. Шекспира, Ф. Шиллера. Декоратором служил известный итальянский художник Доменико Скотти. Царившую в театре графа Каменского обстановку А. И. Герцен, опираясь на свидетельства современников, мастерски изобразил в повести «Сорока-воровка», к этому же сюжету обращался и Н. С. Лесков в «Тупейном художнике».



А центром духовной жизни орловских жителей был храм во имя св. Бориса и Глеба, который с 1786 г. по решению епископа Севского и Брянского Феоктиста (Мочульского) стал соборным. В 1817 г. попечением орловского дворянства собор был расширен посредством устройства придела во имя Рождества Пресвятой Богородицы, а в 1840 г. возвели второй придел – во имя св. Николая Чудотворца.

Орловцы особенно трепетно относились к этому храму – они не скупились на пожертвования для дальнейшего его обустройства и украшения. Но самый большой вклад внёс граф Каменский – в начале 1830-х гг. он передал Борисоглебскому собору все имущество своей домашней церкви, отличавшейся богатством и роскошью. В перечне этого имущества значились замечательные иконы, особенно образ Воскресения Христова, писанный на холсте огромного размера. Согласно преданию, за написание иконы Каменский заплатил художнику 10 тысяч рублей. Утвари церковной было передано на 12 тысяч рублей. Благодаря таким щедротам собор по внутреннему убранству стал одним из великолепнейших храмов города. В его стенах проходили все торжественные богослужения по случаю различных знаменательных событий, видели они и венценосных особ. В 1823 г. на литургии присутствовал император Александр I, в 1834 г. храм посетил Николай I, а в 1837 г. – великий князь Александр Николаевич. В таких случаях, как правило, все жители города становились свидетелями столь достопамятных событий. Надо полагать, что среди них была и юная Мария.

По обычаю того времени и по общественному положению отца, отдавая дань светским традициям и удовольствиям, ей приходилось бывать и на балах, и в театре Каменского, и на других увеселительных мероприятиях. Но если такие мероприятия случались накануне праздника, то по возвращении домой, всегда просила няню будить её к заутрени и практически никогда не пропускала утреннее богослужение в Борисоглебском соборе, что порой являлось поводом для разного рода острот и даже насмешек со стороны сестер. Однако они меньше всего беспокоили Марию. Совместно с няней она посещала службы не только в соборной церкви, но и в других храмах города – Ахтырском, Богоявленском, Ильинском, Михаило-Архангельском, Преображенском. Но больше всего ей нравилось бывать, помимо Борисоглебского собора, в Свято-Введенском девичьем монастыре. Благодаря многочисленным пожертвованиям и заинтересованному отношению со стороны орловских жителей женская обитель к концу 1830-х гг. стала одной из достопримечательностей города: она имела величественный вид, а богослужения отличались не только продолжительностью, но и необыкновенной слаженностью и стройностью, что вызывало чувства восхищения в душах молящихся. К тому же в монастыре имелись замечательные святыни: частичка Древа Животворящего Креста Господня, иконы с частичками святых мощей, древняя икона Введения во храм Пресвятой Богородицы и чудотворная Орловская Балыкинская икона Божией Матери.

Как ни жаль было Марии расставаться с Орлом, но семье пришлось в 1840 г. перебраться, хотя и не надолго, в Могилёв. И здесь юная Мария оставалась верна тому пути, по которому незримо вела её десница Божия. По обилию церквей Могилев воскрешал в её памяти полудетские-полуотроческие воспоминания о Болхове, а по их благолепию – так пришедшие ей по душе орловские храмы.

Накануне приезда Ананьевских в городе на месте старинной деревянной Борисоглебской церкви была закончена строительством и освещена одноименная каменная. И хотя церковь была небольшой и довольно скромной и по внешнему виду, и по внутреннему убранству, для Марии она стала особенно дорогой, своего рода соединительным звеном между Орлом и Могилевом.

Самым же древним городским храмом являлся Богоявленский собор, сооруженный ещё в 30-х гг. XVII века. По внешнему величию и внутреннему благолепию ему не было равных. Необыкновенной красотой отличался четырехярусный иконостас, выполненный местными мастерами-резчиками и позолотчиками в технике сквозной деревянной резьбы, а стены и купольный свод были украшены искусно выполненной росписью по мотивам библейских сюжетов. Издавна находилась тут и чудотворная икона Божией Матери «Могилево-Братская». Мария любила бывать в этой церкви, ощущая её особую атмосферу и величие, а ещё и потому, что в ней имелась обширная библиотека, книгами которой она охотно пользовалась.

В особо торжественных случаях местом сбора высшего могилевского сословия был кафедральный Спасский (Иосифский) собор, первый камень в основание которого был заложен самой императрицей Екатериной II. Но не только церковные или городские торжества привлекали сюда Марию, много раз она приходила в собор, чтобы почтить память известного церковного деятеля и просветителя архиепископа Георгия (Конисского), чья усыпальница находилась здесь.

Еще одна церковь, где предпочитала бывать Мария, носила имя св. Николая, пожалуй, одного из самых почитаемых в России Божиих угодников. Здесь всегда было многолюдно, при церкви существовали двухклассное церковно-приходское училище и богадельня для престарелых. По давней традиции этот храм пользовался особым вниманием могилевских купцов: святого Николая они почитали как своего покровителя, поэтому не жалели средств на церковные нужды – считалось, чем больше получаешь прибыли, тем больше должен отдавать приходу, а крупные торговые сделки старались заключать на Николу зимнего или Николу вешнего.

Марию влекла сюда и красота храма, который являлся практически точной копией Богоявленского собора, только гораздо меньших размеров, и его изначальная история, когда он был центром древней Свято-Никольской женской обители.

За три года, проведённых в Могилеве, Мария душевно сроднилась с ним и полюбила его всем сердцем, ей было здесь вполне уютно и комфортно. Эти годы стали важным этапом в её духовном становлении – она уже не могла представить себя без Церкви, без ежедневного молитвенного предстояния Богу.

Возвращение в Орёл совпало со знаменательными событиями как в городской, так и ее личной жизни. Опустошительные пожары 1841 и 1843 гг. нанесли городу большой ущерб – выгорели целые жилые кварталы и многие казённые заведения, не устояли перед ними и храмы. Полностью уничтоженными оказались любимые Марией Борисоглебский собор и Свято-Введенский девичий монастырь. Эти потери вызвали глубокую печаль в сердцах всех орловских жителей, Мария восприняла их как личное горе.

Теперь наиболее посещаемыми ею храмами стали хорошо известная ей Михаило-Архангельская церковь и вновь возведенный кафедральный собор во имя Павла исповедника, патриарха Цареградского. Как и прежде, она старалась не пропускать ни одного праздничного богослужения, часто бывала на службе и в дни будничные, правда, теперь уже без няни – Марии шёл 21-й год.

Когда настало совершеннолетие, отец все чаще и чаще стал вести разговоры о замужестве, предлагая выгодных, с его точки зрения, кандидатов в мужья. Мария не прекословила отцовской воле, но по велению души пыталась под разными предлогами отклонить его предложения. Она чувствовала в себе великую тягу к совсем иному бытию. Мысль посвятить себя целиком служению Всевышнему неоднократно посещала её и прежде, но эта была ещё неосознанная, подспудная, неоформленная мысль, которая одновременно и страшила, и радовала её. Теперь же, когда пришла пора делать выбор, Мария решилась объявить, что хочет остаться в кругу домашней жизни – для себя-то она определила свое будущее, но отцу признаться в этом не торопилась, ибо её не покидали сомнения, достаточно ли готова она для того ответственного и важного дела, к которому звала её душа.

Отец, искренне желавший своим детям добра, не стал настаивать на её замужестве – семейных раздоров и разладов на почве нежеланных браков ему довелось видеть немало. К тому же хлопот по ведению домашнего хозяйства было предостаточно, а именно на Марии и её старшей сестре Надежде лежали все заботы по хозяйственной части, отчего в семье их любовно называли «наши экономки». В этом качестве в начале 1846 г. Мария оказалась в Туле – новом месте службы отца.

Ей потребуется ещё девять лет, чтобы окончательно подготовить себя к иноческому образу жизни.

К середине XIX века Тула была довольно большим городом, в нем насчитывалось более 50 тысяч жителей, и он хорошо был известен оружейным производством, а также своими самоварами, пряниками и гармониками. Славился город и древними храмами – их тогда было более тридцати. Гордостью туляков был Успенский собор, который находился в Кремле и который своей историей, архитектурным обликом и внутренней отделкой являлся для них великой святыней. Таким восприняла его и Мария – в дни праздничных богослужений она старалась быть именно в этом храме. Ей хорошо были известны и другие городские церкви с их широко почитаемыми реликвиями, в особенности Благовещенская, Владимирская, Ильинская и Петропавловская.

Но больше всего и чаще всего Мария бывала в Успенском женском монастыре, находившемся близ Кремля и имевшем также давнюю историю и два великолепных храма – Успенский и Преображенский. Она настолько сроднилась с ним, что нередко проводила здесь целые дни, сблизилась с некоторыми из насельниц и даже помогала им в уходе за престарелыми, что содержались в монастырской богадельне, а у мастериц-золотошвеек обучилась вышивке и шёлком, и золотом, и жемчугом. А ещё много разных и интересных историй довелось ей слышать из уст монастырских послушниц, в памяти особенно запечатлелись рассказы о хождении по святым местам. Через некоторое время Мария решила последовать их примеру.


[1] Государственный архив Тульской области (ГАТО). Ф. 39. Оп. 2. Д. 52. Л. 26.

[2] Статский советник, согласно «Табелю», соответствовал должности вице-директора департамента, вице-губернатора, председателя казённой палаты и военным чинам бригадира армии и капитан-командора флота, а также придворным чинам церемониймейстера и камер-юнкера. Заметим, что до середины XIX в. группа военных и гражданских служащих первых пяти классов объединяла представителей высшей номенклатуры, определявшей политический курс государства и являвшейся элитой российского общества. Представители данной группы имели особые привилегии и высокие должностные оклады.

[3] См.: Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. СПб., 1807. Ч. VIII. С. 75.

[4] ГАТО. Ф. 39. оп. 2. Д. 52. Л. 31, 34-34 об.

[5] Должность уездных стряпчих (помощников прокурора) введена по положению об «Учреждениях для управления губерний» 1775 г. Уездные стряпчие подчинялись губернскому прокурору, осуществляли функции прокурорского надзора в уездах. Должность упразднена в 1869 г.

[6] Должность учреждена в 1826 г. по указу Сената от 10 сентября 1825 г. для выполнения распоряжений губернатора по различным вопросам управления губернией. Чиновник особых поручений производил ревизии в учреждениях уездных городов, собирал сведения о числе недоимок, податей и разных сборов, принимал жалобы на имя губернатора, производил расследование по всем вопросам административного и политического управления, ведал вопросами цензуры. Находился в непосредственном подчинении губернатора.

[7] ГАТО. Ф. 39. Оп. 2. Д. 52. Л. 25 об.-26, 66 об.-68 об.

[8] См.: ГАТО. Ф. 39. Оп.2. Д. 52. Л. 68 об.-78.

[9] Там же. Л. 78 об.-83 об.

[10] ГАТО. Ф. 39. Оп.2. Д. 52. Л. 6-7об.

Категория: Люди. Судьбы. Балашов. | Добавил: Алексей_Булгаков (07.02.2015)
Просмотров: 374 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

©2017.Балашов.Краеведческий поиск.При использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна...